4 - 26 сентября 2004

"Наглядные пособия"

Андрей Юрьев

Шкафчики

Статья Глеба Ершова и Андрея Клюканова к выставке

Статья Павла Герасименко

УДЕПЬНЫЙ ХУДОЖНИКПриезжайте в воскресный день на Удельную. Позади вас - «квартал еврейской бедноты», как старожилы называют район однообразных сталинских домов, заселенных в свое время сотрудниками Академии Наук. Впереди - железнодорожное полотно, перейдя которое и двигаясь в направлении Психиатрической больницы, воспетой Михаилом Кузьминым, вы попадете на самую большую барахолку нашего города. Здесь вы непременно встретите красивого солидного брюнета, сотрудника респектабельной фирмы, который на протяжении многих лет проводит свои выходные дни, фланируя среди необъятной массы вещей, предметов, изделий, ежедневно отвергаемых городом. Знакомьтесь, - это и есть наш художник - Андрей Юрьев. Он здесь известная личность, его узнают, с ним здороваются завсегдатаи-продавцы, и, зная его вкус, предлагают ему наиболее абсурдные вещи. Именно они и являются источником его вдохновения, составными частями его удивительных произведений. В них он достигает ювелирной по точности смыслов компоновки безукоризненно подобранных предметов советского китча. 

Это похоже на игру в ассоциации. Вы говорите слово, к примеру, яблочко, я в ответ - песня и ток далее. Одно слово притягивает другие и вот перед нами уже целый куст образов и понятий, из которого можно уже и слепить что-то большее при желании. Очевидно, что в основе «наглядных пособий» та же ассоциативная логика, полная парадоксов и неожиданных притяжений. Вначале была вещь, которая запустила механизм втягивания и испускания смыслов, не обязательно далеких друг от друга, так как в отличие от свободного сюрреалистического подбора, здесь в наличие другие мотивы. В фокусе внимания наглядных пособий - анекдот, каламбур, шутка, занимательная притча, короче, та языковая среда, которая с легкостью «опредмечивает» любую историю, лишая ее пафоса и серьезности. Камерный театр вещей напоминает балаганный кукольный раек, в котором могут с легкостью разыгрываться любые трагедии и драмы. Главные актеры - вещи, предметы, как правило, курьезные, потерявшие своего хозяина, ненужные и потому совершенно свободные - с блеском реализуют свои нераскрытые дарования, не боясь показаться смешными, ведь мудрости и знания жизни им не занимать. Предмет ушедшего времени, в эпоху своей молодости бывший модником и франтом, ныне кажется безнадежно забитым провинциальным актером, которому, однако, по силам еще сыграть «роль» Лира, или же надев шутовской колпак до колик развеселить современную публику. Большинство из них, будучи выпущенные когда-то огромными тиражами, ныне потеряли, конечно, свои функции и смысл и представляются безусловными раритетами, единственными свидетелями эпохи, в сущности, простой и брутальной, непритязательной в своей китчевой естественности. Дидактика той эпохи им к лицу. Художник (как гофмановский Дроссельмейер) заключил их в шкафчики-шкатулки, - своего рода капсулы времени, в которых все пространство советской эпохи сжалось, сделав простые безвкусные вещи настоящими драгоценностями, Наглядные пособия? Скорее - киоты и реликварии прошедшей эпохи.

Глеб Ершов
Андрей Клюканов

Выставка наглядных пособий