9 - 24 октября 1999 "Инвентаризация желтого дождя" Алексей Кострома

Глеб Ершов
Капли дождя текут по лицам как слезы

Дождь.........................................................................

Незаметный, неуловимый — начинается внезапно, проходит быстро, — длится бесконечно долго, — раздражает, радует, исчезает, яко дым — свирепый, неистовый, обвальный, спасительный, благоговейный — разверзнутся хляби небесные, беспросветный, леденящий, грибной, первый и последний, беспечный — а просто летний дождь прошел........................................................................

Дождь — спасительная, необходимая разрядка в кино — там, где возникает недоговоренность, натянутость отношений между героями фильма: двое стоят в дощатом сарае — а за ними — стена воды, солнце светит сквозь струи — и первый поцелуй надолго остается на влажных губах. Это кино 1960-х годов — мокрые девушки с прилипшими платьицами, мокрый асфальт, безумные танцы под дождем, ослепительно ласкающие брызги солнца на лужах, ощущение счастья от начавшегося дождя и от дождя прекратившегося — а просто летний дождь прошел..........................................................

"Шум дождя и хлест листьев за окном — моя любимая музыка" — одна из последних записей Филонова в его дневнике. Художники, в отличие от кинематографистов, дождя побаивались, он полнокровно появится у импрессионистов — как спасительная птичья песенка в замершей роще.

"Дождь в дубовом лесу" — картина Шишкина мастерски изображает могучий послегрозовой ливень и застигнутых врасплох людей, скачущих через лужи. Чаще живописцы писали состояние перед дождем (грозой) — или после — свежую и умытую водой зелень.

Дождь сложно передать — непонятно, что нужно уловить — движущийся воздух, налитый влагой, потоки струй, опрокинувшееся небо — или крупные капли — как драматургическое средство "остановки", переключения внимания, или музыкальная поддержка — "Времена года" Вивальди — желанный катарсис.

В Санкт-Петербурге — 'дождь" — это по большей части кино и фотография, графика (печатная), но не живопись. В "оттепели" 60-х дождь "смазав карту будня" проложил эпоху графичности — упоением изысканными контрастами и сближениями черного и белого.

Дождь очевидно обладает неким творящим началом — струи и капли — это линии и точки, точки и линии — косые и резкие, летящие и пунктирные, дрожащие и жирные, тонкие и струящиеся, кляксистые и субтильные, размашистые... их соприкосновение с поверхностью — сходно с процессом создания произведения.

Как выгодно заполняет пустую плоскость листа рисунка или гравюры дождь своими эффектными линиями — вообще заполняет пустоту — в отношениях между людьми, во времени, в разговоре.

В Санкт-Петербурге — дождь такое родное и типическое явление, что долгое время прошедшее без него начинает заметно раздражать петербуржцев — "хоть бы дождь какой прошел!" — говорят они, забывая о том, что может быть еще неделю назад лило не переставая. Все же отношение к дождю у горожан не так мрачно — в английском языке, например, дождливый день — rainday — "черный день".

Исследование Костромы, очевидно, найдет свой отклик в профессиональной научной среде как некий опыт обращения художника к далеко не очевидному и не изученному метеорологическому и гидрологическому явлению.

Мне бы хотелось выяснить художественную сторону акции. Различного рода "органопроекции" жизни на искусство и — обратно, прислушивание к шорохам, вздохам, тончайшим эфирным струям природной материи — традиция, которую подхватывает Кострома, идущая от школы видения, наблюдения, знания М.Матюшина и Е.Гуро. "Абстрактный" отпечаток дождя — который в результате получится на холсте — монотипия — перевод, фиксация органической формы на плоскости. Задача "поймать" или схватить дождь за руку" решается в технике своеобразного естественного "ташизма" — свободного и вместе с тем неизбежно-закономерного набрызга — "природа творящая" и "природа сотворенная" здесь соединены органично. Поймать невидимку', собрать дождь в процессе его запечатления, проявить следы некоей стихии — цель несколько безумная — как уловить, увидеть воотчию ветер, черпать решетом воду, коснуться луча звезды, "Письмо" дождем похоже на буквенное ~ буквы, знаки письма тоже проливаются, сыпятся на бумагу — черные закорючки — их все больше и больше, они теснят, набегая друг на друга, то приостанавливаясь, то несясь в бешенном темпе.

В отличие от классического черно—белого графического варианта, Кострома предлагает свой, цветной, его дождь — желтый. Кто скажет, что это не так? — пусть вспомнит мифологический золотой дождь.

В Монголии я помню было невероятное событие: падал дождь, он был виден, но капли не долетали до земли, они даже не касались людей — мы, мальчишки, бегали задрав голову, пытаясь угадать то место, куда летит темная точка — но все было напрасно.