10 января - 10 февраля 1993
"Новые имена"
Иван Оласюк

Когда Г.Г. Гадамер сравнивает „современную картину" с природным кристаллом, подчеркивая наличие в той и в другом строгой геометрической структуры, он говорит о картине как о природном явлении не стремящемся выразить чьи-то переживания: „Она не требует вживания в душевное состояние художника, она подчиняется внутренней необходимости и словно бы существовала всегда, как кристалл: складки, оставленные бытием. грани, морщины и линии, в которых время обретает твердость" (Г.Г.Гадамер. Актуальность прекрасного. М„ 1991. С. 187). Пожалуй, подобное понимание работы художника с абстракцией в чем-то актуально и сегодня, почти через 25 лет после высказывания, но, видимо, лишь только в чем-то. Холодность и непричастность кристалла к миру во вне. его самодостаточное внутреннее равновесие, вряд ли справедливо в приложении к познаванию картины современной нам современного нам художника, к примеру И.И. Оласюка, чье творчество представляет галерея “Navicula artis” на небольшой выставке и данным набором открыток-репродукций с графических листов художника.

Произведения Ивана Ивановича Оласюка, действительно, иногда напоминают кристаллы, выращиваемые заботливой рукой, снабженные, впрочем, той же рукой мастера, энергией, управляющей пространством и временем в условных рамках, ограничивающих пространство художника и пространство зрителя.

Зритель не только втягивается в процесс созерцания внутреннего космоса художественного произведения но и теряет ощущение неприкосновенности, замкнутости своего мира. Его начинает уводить, захватывать вихревое движение, обязательно присутствующее в работах И. Оласюка, активно задействующих имеющиеся в зрительском сознании ассоциации, обращаясь и к подсознательному, и к бессознательному, заставляя „припоминать" нечто едва уловимое, ощущаемое, связанное ли с нашим пониманием архаического до-языка. обращаясь ли к пра-языку, к мета-языку образов всеобщего, осознания, понимания мироустройства.

Иван Иванович Оласюк родился 10 декабря 1961 года в селе Курин Волынской области, учился в художественной школе е Луцке, с 1981 года в Ленинграде. Художественная ситуация городской культуры полу-столицы, полу-провинции, в которой оказался художник - сложная, неоднозначная, пестрая. Искусство и политика смешивались так искусно и так не плодотворно для творчества, поиска своего языка в ситуации тотального регламентирования того, как и что делать, что любая самостоятельная художественная идея должна была становиться революционной и обязательно утверждаться в борьбе, в результате которой происходила нивелировка художественной мысли, утверждалась ее банальная очевидность. И, несмотря на это, художник нашел свою стезю, не связанную с громкими скандалами, выходящего из подполья ленинградского искусства 80-х годов.

Иван Иванович Оласюк - живописец. Его работы маслом всегда большого формата, многодельны, кропотливы по исполнению. К уже законченным произведениям художник не раз возвращается, что-то изменяет, переделывает, иногда мы можем видеть вшитые, вклеенные в ткань произведения детали это не прямой коллаж, а лишь использование коллажной технологии для достижения определенных эффектов в уже, казалось бы, законченном произведении.

„Нерегулярные структуры" (определение И.Д. Чечота) , чуть смазанные, асимметричные, подчиненные внутренне-закономерному движению... Колеса с радиальными членениями... Бабочки - (симметрия - ассимметрия)... Некий растительный орнамент... Знак, алфавитный, не то кириллицы, не то латыни - имитирующий некие печатные прообразы. Мерцающие трепещущие формы, богатство цветовых нюансов в проработках серого,- коричневого, синего, голубого, розового... Все это мы видим в живописных произведениях Оласюка. Во многом предвосхищая рождение живописи, как бы торопясь „записать" идею, зафиксировать ее, художник создал несколько серий малых графических форм (этакая „записная книжка", как он сам их называет), мастерски доведя листы до завершенности отдельного произведения, где черные линия и пятна, белая плоскость не только выстраивают, но и со всей очевидностью передают замысел художника, воплощают его идею, художественную волю.

И в графике мы видим высокую культуру исполнения, соотнесенность с различными пластами знаковых систем. От восточного иероглифа до геометрических наукообразных графиков, выражающих некие математические закономерности; французского графического языка середины XX века до архаического наскального языка линий - „макарок" - таковы первые зрительские ассоциации, на смену которым непременно приходит желание вглядеться в листы. углубиться в них, ощущая эстетическое удовольствие от самого процесса разглядывания текстов, созданных художником.

Произведения Ивана Ивановича Оласюка обращены к зрительскому глазу и сердцу, стремящимся увидеть, готовым к созерцательной деятельности, к движению внутри зрительского сознания, для которого утверждение Пауля Тиллиха: „Видение дает нам „мир" - порядок и единство множества вещей" - пусть не девиз, но имеющее весомое значение руководство к действию, пусть в будущем, после знакомства с произведениями Оласюка.

Мария Тереня, искусствовед