СТАНИСЛАВ САВИЦКИЙ
"003 Акция галереи “ Navicula Artis ”. Черная речка. Место дуэли Пушкина и Дантеса" (Художественный журнал 51-52, 2003)

Юбилейная шумиха заглушила все вместе взятые пушкинские годовщины. Помпезность торжеств в дни саммита стала фоном для объявления государственной имперской программы. Так отчетливо слова о продолжении дела Петра I и скорейшей европеизации всей страны не звучали, пожалуй, ни разу. В эти дни наши достижения в космосе выросли до небывалых масштабов. На Байконуре стали всерьез примериваться к Марсу. История предстала чередой славных свершений и побед. Пережив новую волну реставрации, резиденции императорской семьи баснословной роскошью убедили и прожженного скептика, что Россия – сказочно богатая страна. И, вне всяких сомнений, великая европейская держава – по крайней мере до тех пор, пока дворцы снова не одели в леса. Как нельзя кстати пришелся “Русский ковчег” Сокурова, проиллюстрировавший западничество власти не менее убедительно, чем в свое время это удавалось Сергею Михалкову. Поскольку звонкая постмодернистская паранойя в переводе теряется, фильм идет на ура в Европе и Америке как занимательная видеоэкскурсия по Эрмитажу. От всей этой красоты рубль поднялся, как будто показывали не репортажи с праздника, а эффективное порно.

Вестернизированный имперский патриотизм, возможно, даже достоин поддержки, но пока что налицо только новая нарядная картинка Питера, нарисованная к торжествам. Юбилей оказался не так страшен, как пугали накануне. Вспоминались даже тревоги перед Олимпиадой-80: иностранец везет жвачку с толченым лезвием. Но все прошло с минимальными неудобствами, а ночная экскурсия по Эрмитажу оставила много впечатлений. Впрочем, протест рождается не из оценки ситуации, а стихии возражения. На День рождения города группа художников прошла с антиюбилейными транспарантами по юго-западной окраине. Милиция оценила энтузиазм активистов и вежливо сопроводила демонстрантов в отделение, так как они не получили разрешения на проведение общественного мероприятия. Там участникам был выписан штраф за несанкционированное публичное выступление. Одновременно с демонстрацией, напоминавшей ежедневные шествия по Сен-Жермен с лозунгами типа “ Administratifs en colère ! ” , галерея “ Navicula Artis ” устроила свой праздник.

Акция под названием “003” - 300 наоборот – была проведена на месте дуэли Пушкина и Дантеса. Черная речка – часть русской культурной мифологии. В 1937-м, когда страна с помпой отметила 100-летие со дня смерти поэта, здесь была установлена стела. В погожие дни вокруг нее пасутся дети под присмотром мамаш. Рядом железная дорога и оживленная трасса. Авторы проекта – Глеб Ершов, Андрей Клюканов и Филипп Федчин, - устроили ритуальное действие. На несколько берез, вызывающих русские национальные ассоциации со сценами из шукшинской “Калины красной”, была натянута леска. На ней развешаны емкости для переливания крови, наполненные красным вином. Участники ритуала нацеживали вино из капельниц в маленькие мензурки, принимая причастие обновления.

“ Navicula Artis ” работает с культурной мифологией. Последние выставки отслеживали ретроспективные репрезентации советского, вкрапленные в раннекапиталистическое массовое сознание, героику военной машинерии 1930-40-х или кафкианские ассоциации тоталитарной повседневности с архаическими культами. “003” – ритуализация русскости как реплика на объявление нового имперского проекта. На месте гибели нашего всего, похоронить которое не под силу даже авторам спецвыпуска “Дантеса”, кровь русских берез возродит город-музей, чахнущий в предпраздничной реставрации выхолощенной истории. Арт-евхаристия, отсылающая к духовному опыту исторического авангарда, должна начать преображение с обыденной повседневности. Акция органично переросла в пикник, к которому присоединялись случайные прохожие. Сарказм остался в намеках: круглая дата похожа на номер “скорой помощи”, да и Пушкина пора запихнуть вглубь шкафа, заслонив томиком Руссо. “003” – взвешенное и радушное размышление о медийной шумихе. Серьезность, самоирония, самодостаточность и открытость – тональность, в которой ведется разговор. Пикник, тем более на обочине, - не самая легкомысленная из русских забав.