Устав от Балтийского вокзала, мы решили сменить направление и поехать в Разлив. Высадившись у поворота к ленинскому мемориалу, где возле железнодорожного полотна возвышается бронзовый Ильич за пеньком и пять лаконичных гранитных пирамид позади него ЛЕНИН, мы пошли пешком вокруг озера (4,5 км). Собственно, дорога к шалашу и есть уже часть грандиозного советского мемориального комплекса, на который в 1960-е гг. были потрачены миллионы рублей. Дорога еще и своего рода дамба, ведь она идет по низкому заболоченному берегу. Слева и справа по ее краям за живописными кустами ивняка и соснами проложены удобные асфальтированные тропы с остатками бетонных, с гранитной крошкой указателей. Метров за 300 до мемориала дорога заканчивается огромной площадью, замкнутой с одной стороны грандиозным полукруглым навесом, некогда служившим частью автобусной стоянки для пассажиров экскурсионных автобусов. Остатки облицовки полированным красным гранитом и полуразбитые стеклянные полусферы окон над перекрытием стоянки не выглядят, несмотря ни на что, убого и плачевно. Советская руина хранит в себе размах монументальной пропаганды 1960-70-х гг., когда на вождя денег не жалели. Так и видишь эту площадь, заставленную автобусами, с экскурсиями иностранных и заводских делегаций: оживленных мужчин в пиджаках, пионеров, дачников с детьми, другую советскую публику, выехавшую на природу – в гости к Ленину на чай. Здесь народ высаживался и дальше в благоговейном ожидании чуда шел лесной дорожкой под пенье лесных птиц к святилищу. Да, сегодня это и есть покинутое языческое святилище, коммунистическое капище, и это особенно переживается теперь, когда народная тропа потихоньку заросла.

Придя в музей, мы познакомились с его хранителем Виктором Покровским, который здесь же в предбаннике, где раньше была комнатка экскурсоводов, устроил себе мастерскую. На кусках орголита он, быстро-быстро выдавливая из тюбика краски, пишет руками, пальцем и тыльной стороной ладони. В один присест он создает штук десять вещей, давая полную свободу стихийному чувству. Под его рукой появляются веселые, как бы абстрактные картинки – фрагменты природы, переливающаяся на солнце зелень, струи водопада – фейерверк красок. Для посетителей он практически каждый день устраивает мини-вернисажи, расставляя еще не просохшие шедевры прямо у входа.

Архитектурный ансамбль мемориала спланирован очень умно и толково, как с экскурсионной, так и с ландшафтной точки зрения. Уже на подходе к нему можно заметить у дорожки инсталлированные в лесу у поляны знаменитые пеньки «зеленого кабинета», за которыми теперь может посидеть каждый. Летом сооружается сенной шалаш. Сейчас же, посреди заснеженного поля одиноко возвышался гранитный вариант, сооруженный в 1927 г. по проекту Гегелло примерно на том же месте, где и жили Ильич с Зиновьевым в 1917 г., скрываясь «от ищеек временного буржуазного правительства». Этот своеобразный памятник – исключительно остроумное и функциональное сооружение. С одной стороны, оно служит небольшой трибуной для выступлений (особенно в 1930-х гг. во время многолюдных митингов), с другой стороны – это монолит стены с чередой гранитных уступов с высеченными золотом письменами, что придает памятнику сходство с мавзолеем. Но самое замечательное – собственно само скульптурное изображение природного шалаша – это точеная билибинская избушка на курьих ножках из русских сказок, только из гранита. Прямо позади оратора на трибуне – «дверь» в избушку, ветки, прутья и солома которой образуют стилизованный орнамент северного модерна.

«В стене той заветная дверца, за дверцей большая страна…» Нам вспомнились чтения П.Пепперштейна последних глав своей книги, где описан апокалиптический пожар высоченной каменной избушки на Манежной площади, загоревшейся от Вечного огня. Хтоническая почвенная избушка таинственным образом проросла на финской земле, и это теперь уже часть природы, органика местного ландшафта.

За березками поодаль – музей, сооруженный в 1965 г. Стильное конструктивистское здание, поставленное дугой, вся лицевая сторона которого, обращенная к шалашу – монолитное стекло с едва различимыми перемычками. Этот огромный стеклянный проем, вбирающий в себя окружающий пейзаж, эффектно обрамлен серым и черным полированным гранитом. Экспозиция скупа и документальна: рубашка Ленина (дубликат), коса Ленина (дубликат), чайник, тетрадь, кепка и др. – также. Это советский ready-made, сделанный тогда же, когда М.Дюшан заново воспроизвел свои знаменитые, к тому времени уже утраченные, объекты. Мы попадаем в сферу неявного, не обнаруженного никем современного искусства. Слишком плотная атмосфера, мифологические слои образуют живительный для воображения пирог. В завершение экспозиции – подлинная лодка, доставившая Ильича к шалашу, на которой рабочий Емельянов доставлял изгнанникам провизию и корреспонденцию. От шалаша к озеру Разлив идет прямая дорога к полуразрушенной гранитной пристани, за которой лишь ровная серая гладь воды – пустота и ожидание. Так и видишь как сюда, из-за камышей – фантазирует Андрей – движется ладья бога Ра. Как бы в подтверждение этих слов на обратном пути у бывшей автобусной остановки нам неожиданно повстречался человек, который в бывшем полуразобранном павильоне трудится над оформлением здесь кафе. Из знакомства выяснилось, что на досуге из прибрежного тростника он делает мундштуки с иероглифом египетского бога солнца. Его звали Ю-Ра. Он сообщил, что в самом центре заснеженной площади находится «энергетический пуп» здешней земли, и зная это, сюда на подпитку приезжают хакеры, рокеры, байкеры и другие разные люди. На точке надо обязательно постоять некоторое время – но только с хорошими мыслями.

В один из следующих визитов мы познакомились с директором ленинского комплекса шалаш-сарай Александром Михайловичем Царегородским. Директор, обладающий разительным сходством с Ильичом, поведал, что вождь приехал сюда не случайно – именно здесь проходит геологический разлом Балтийского щита и из-под земли сквозит мощный поток энергии: усталый, измученный эмигрантскими скитаниями человек мог здесь отдохнуть и вобрать в себя силы земли (вот откуда потаенная дверь в гранитную избушку и ладья бога Ра! Здесь, без бороды и усов, в парике и кепке, Ильич был простым рабочим Константином Ивановым – безымянным имяреком, этаким Моисеем в корзинке. Таким образом, Ленин здесь вырастает в по-настоящему былинного персонажа финно-угорского эпоса, которого вскормила Мать сыра-земля, камни, болота, трава, грибы. Новейшая мифология ленинских мест гораздо более богата прежней плоской марксистской исторической трактовки пребывания вождя на озере Разлив. Российские коммунисты мемориал забыли, зато исправно приезжают китайские делегации, но и то сказать, за все время работы музея его посетили 20 млн.человек. Сегодня музей, по словам директора, живет как приход при часовне. Некоторые бабушки приходят, кретятся на портрет, перед смертью с Лениным прощаются…